– Колбасу нужно резать тоньше, Нина Петровна, – прошептал Вадим так близко к уху, что женщина вздрогнула, словно услышала шепот призрака холодильника в три часа ночи. – Это сырокопченая, деликатесная. А вы ее кромсаете как вареную для салата «Оливье».
Понимаю, что вы к такому не привыкли, но у нас в доме другие стандарты.
Нина Петровна медленно опустила нож на доску и посмотрела на этот почти прозрачный ломтик колбасы. Потом перевела взгляд на зятя — он стоял посреди кухни с руками в карманах брюк, пахнущих дорогим парфюмом и уверенностью в собственной непогрешимости. Вадим был тем человеком, который мог бы убедить даже холодильник платить за электричество дважды, если бы тот умел слушать.
Она молча отодвинула тарелку с нарезкой на край стола.
Спорить с мужем дочери было все равно что пытаться объяснить коту необходимость мыть лапы после улицы — бесполезно и чревато царапинами по нервам.
Нина Петровна уже три недели жила у них после того, как ее квартиру залило горячей водой — соседи сверху решили устроить водопад прямо в потолок. Ламинат поднялся дыбом словно селедка под шубой на празднике жизни, обои сползли мокрыми лентами, а запах сырости въелся настолько глубоко, что мебель начала подозрительно хрипеть при каждом движении.
Даша тут же привезла маму к себе с сумками и настояла: «Пока ремонт делаем — живи у нас!» Вадим промолчал и лишь недовольно поджал губы — его версия молчания была примерно такой же устрашающей, как тишина перед грозой.
Квартира была роскошной: евротрешка с панорамными окнами и потолками такими высокими, что туда можно было запускать дронов для доставки пиццы. Вадим гордился этим жильем так сильно, словно сам лично закладывал кирпичи и рисовал дизайн-проекты ночью при свечах (хотя на самом деле больше времени уделял своему гардеробу). Он ежедневно напоминал всем о своем статусе добытчика и о том, как тяжело ему обеспечивать семью на таком уровне — ну прям герой боевика про офисные будни.
Даша же была в декрете с годовалым Максимкой — готовила сложные блюда (которые Вадим ел с видом гурмана), гладила рубашки мужа и экономила на себе до такой степени, что даже поход к парикмахеру превратился в стратегическую операцию «как не выглядеть старушкой». Нина Петровна замечала это и тихо улыбалась: «Молодец девочка!
Вот только Вадим почему-то регулярно обновляет гардероб и приносит домой гаджеты новее моей пенсионной карточки.»
Но вот фокус! Вадим был абсолютно уверен: они снимают эту шикарную квартиру всего за двадцать тысяч рублей в месяц! Когда год назад молодые решили съехать со съемной хрущевки (места где тараканы были главными соседями), Вадим устроил грандиозный скандал: «Я менеджер среднего звена!
Я не могу жить среди этих стен со свистом ветра!» Тогда Даша пришла плакать маме: цены кусаются жестко. Нина Петровна решила взять ситуацию в свои руки: связалась с риелтором, нашла трешку мечты и заключила договор аренды… на свое имя.
Реальная стоимость?
Восемьдесят тысяч плюс коммуналка! Но договорилась с хозяином Аркадием Борисовичем так хитро — деньги идут только со счета Нины Петровны. Дочери строго-настрого запретила раскрывать правду мужу.
Даша рассказала Вадиму сказочку про дальнюю знакомую заграницей, которая почти даром уступает квартиру за символические двадцать тысяч рублей — ну чисто из альтруизма или потому что боялась одиночества.