Мы въехали в этот дом в начале мая, когда яблони уже отцвели и двор утопал в белой пене лепестков, словно кто-то разорвал облака над нашим порогом. Андрей нёс меня на руках через порог, а я смеялась и придерживала живот — пятый месяц, уже заметный, тяжёленький, будто в нём пряталось целое солнце.
Дом был просторный, светлый, с большой кухней и камином в гостиной; каждая комната дышала тишиной и обещанием счастья. О таком я мечтала всё детство, пока мы с отцом ютились в двушке на окраине, где стены помнили каждый вздох и каждую ссору.
Теперь у нас будет своя спальня, детская и даже гостевая — для моей подруги Тани, которая обещала приехать на выписку, чтобы разделить со мной первый крик нашего ребёнка.
Первые две недели прошли как в сказке — если бы сказки писали сценаристы мелодрам с элементами триллера! Мы расставляли мебель, спорили о цвете стен: Андрей хотел голубой — «как небо», а я — нежно-жёлтый «как солнышко».
В итоге сошлись на светло-зелёном — цвет молодой листвы. Ну что ж, зелёный – это всегда надежда… или сигнал тревоги? Я чувствовала себя счастливой и защищённой, как птица в гнезде… которая скоро узнает про кошку по соседству.
В одно прекрасное утро я закончила мыть полы (да-да, беременная героиня всех домашних баталий) и села перевести дух на диване.
Тут услышала звук подъезжающей машины — мотор визжал так нервно, что казалось: сейчас вылезет из-под капота какой-нибудь злой зверь. Я выглянула в окно и обомлела: у наших ворот стоял серебристый автомобиль свекрови Ольги Викторовны (она умудрилась сохранить ключи от дома ещё со времён холостяцкой жизни Андрея), а рядом — белая машина с логотипом агентства недвижимости. Звучит как начало анекдота: «Заходит свекровь с оценщиком в дом…» Только тут шуток не было.
Сердце забилось так быстро, будто пыталось сбежать из груди пешком; я накинула халат поверх домашнего платья и вышла навстречу судьбе (или же сюжету следующего сериала).
Свекровь приветствовала меня так радостно и холодно одновременно, будто я была мебелью лишним стулом на их семейном празднике. За ней прогулялся мужчина в светлом костюме с планшетом — оценщик Дмитрий Сергеевич. Он осмотрел фасад дома так внимательно, словно искал там тайник с золотом или запасные ключи от счастья.
«Что значит „быстро“?» — спросила я с тревогой в голосе.
«Кто этот человек?» Свекровь объяснила просто: рынок растёт! Дом надо оценить!
А вдруг придётся продавать? И тут меня осенило: оказывается наш уютный дом может стать чьей-то чужой квартирой! Как говорится: «В семье не без урода», но теперь ещё и без собственного крыла над головой.
Ольга Викторовна вздохнула тяжело — настолько тяжело, что казалось: она вот-вот начнёт читать лекцию о семейных ценностях уровня профессора кафедры сарказма.
По её словам дом строился для Андрея (логично), но куплен за её деньги (тоже понятно), значит он принадлежит ей по факту… А я? Я всего лишь гостья!
Жена! Но не хозяйка! Тут хотелось процитировать классика: «Жена – это та женщина, которая знает все пароли от Wi-Fi мужа… но хозяином дома является свекровь».
Дмитрий Сергеевич старательно отворачивался к забору и изучал кладку кирпича так сосредоточенно, словно искал ответ на главный вопрос жизни вселенной – «почему именно сегодня?». Мне же оставалось только наблюдать за этим спектаклем абсурда с видом беременной актрисы драмы.