– Я поставил автоперевод, Нин. Теперь моя зарплата сразу уходит маме.
– Вадим произнёс это за кухонным столом так спокойно, будто рассказывал о погоде, а не о коварном финансовом перевороте в нашей семье. На столе царствовали квитанция за воду, чек из магазина и мой список продуктов на неделю – всё как в настоящем экономическом триллере. Я только что вернулась с работы, поставила пакет на стул и некоторое время пыталась понять: это шутка или новая глава «Игры престолов» под названием «Битва за зарплату»?
– Вся зарплата? – спросила я, потому что звучало это примерно так же правдоподобно, как обещания политиков после выборов.
– Вся, – кивнул он.
– Мама пенсионерка. Ей нужнее. А на ипотеку, еду и коммуналку твоей зарплаты хватит.
Я сняла пальто и села напротив него, пытаясь быстро сложить в уме арифметическую задачу: ипотека – пятьдесят восемь тысяч четыреста рублей; коммунальные платежи – почти девять тысяч; продукты минимум тридцать; проезд, лекарства, интернет и страховка по кредиту… Моя зарплата семьдесят восемь тысяч рублей. Тут я вспомнила анекдот про мужа и жену: «Дорогая, давай поделим наши расходы поровну».
Она отвечает: «Давай! Ты будешь платить все расходы — я буду контролировать!» Вот примерно такая же ситуация была у нас.
– Повтори, – сказала я с таким выражением лица, будто просила повторить рецепт бабушкиного борща.
Вадим раздражённо отложил телефон и сказал:
– Нин, ну не начинай! Мама одна, пенсия маленькая, цены видишь сама. Я сын или кто?
Приходит зарплата — сразу ей! Без этих унизительных просьб каждый месяц!
Я задумалась: если бы помощь родителям была олимпийским видом спорта, то Вадим уже получил бы золотую медаль… но почему-то за счёт семейного бюджета.
– А ипотека? – спросила я.
Он улыбнулся так хитро, словно говорил: «Ты что — мелочиться собралась?» И ответил:
– У нас общий дом.
Ты тоже здесь живёшь.
Я посмотрела на общий счёт для ипотеки и обязательных платежей. До этого всё было по плану: я переводила свою часть двадцатого числа, он — четвёртого; двадцать пятого списывалась ипотека; остальное шло на еду и коммуналку.
Иногда он забывал сделать перевод или появлялись «неожиданные траты». Как-то раз даже объяснил мне эти траты словами из классики жанра: «Ну ты же понимаешь… жизнь она такая!» Тогда я закрывала недостающее — потому что просрочка ударила бы по нам обоим.
Теперь же он просто вынул свою зарплату из семейного бюджета и решил делить всё по-своему.
– Раиса Павловна знает?
– спросила я осторожно.
– Не твоё дело! Она мать!
Она имеет право рассчитывать на сына!
Я вздохнула глубоко. Если жена имеет право рассчитывать на мужа — это для кого-то новость из области фантастики.
Вадим поморщился:
– Жена должна понимать! Ты работаешь нормально получаешь.
Детей нет… Не развалишься!
И тут стало ясно: разговор не о помощи матери вовсе. Помощь — это когда сначала платишь по обязательствам семьи (а потом уже маме), а не наоборот! Вадим решил стать хорошим сыном за мой счёт — мама получает деньги без задержек и унижений просьбами; банк должен подождать; а жена молчит и дотащит квартиру вместе с продуктами плюс его совесть удобную в подарок.
– Хорошо… – сказала я спокойно.
Он насторожился:
– Что хорошо?
– Я поняла правила игры.
Он фыркнул:
– Нормальные правила… семейные…
А я подумала про старый анекдот: «Муж говорит жене: “Дорогая, давай жить дружно!” Жена отвечает: “Хорошо!
Но ты тогда должен делать всё!”»
Вадим решил полностью перевести свою зарплату маме, доверяя жене справиться с остальными расходами.
Финансовая жертва в семье.