Время на часах — 23:30. Я только что уложила своего первоклассника спать, выключила свет в коридоре, оставила на кухне тусклую лампу и сижу с печенькой в руке, глядя в одну точку. Знаете, как будто пытаюсь найти там ответ на вопрос: «Почему же школа теперь похожа на квест с уровнем сложности “кошмар родителя”?» Сегодняшний вечер был таким же «обычным», как и все остальные — репетитор пришла к семи, сын бодро читал, писал и пытался понять математику (а я пыталась понять, чему же его там вообще учат).
Репетитор молодая, терпеливая девушка — настоящий герой нашего времени. Хвалит сына, поправляет ошибки и объясняет заново то, что в школе объяснили так быстро, что даже мой кофе успевал остыть.
Сели мы за стол с дневником и телефоном — сверяем домашку.
И тут начинается наш традиционный марафон вопросов по русскому языку: «Мам, а что тут надо делать?» Я читаю задание. Сначала ничего не понимаю. Читаю второй раз — вроде чуть яснее.
Третий раз — почти докопалась до истины! Начинаем разбирать задание: я объясняю сама (тут вспоминается анекдот про программиста, который объясняет маме компьютерные термины: «Мам, это просто!»), сын пытается сделать упражнение. Проверяю — ошибки есть!
Переписываем заново. Потом математика — задача из серии «Реши это или сходи поплачь в угол». Он ее так и не понял на уроке.
Заканчиваем в одиннадцать вечера. Сын усталый, я вымотанная до состояния печеньки под лампой (если бы у меня была суперсила — это было бы умение превращать усталость в сладкое).
И вот сидишь ты такая одна с печенькой и думаешь: «А чему же его там вообще учат?»
Сын ходит в первый класс уже семь месяцев. Мы платим репетитору каждый вечер (ну да, чтобы хоть кто-то кроме меня понимал эту загадочную программу).
А дома я сижу над домашкой и одновременно пытаюсь разгадать тайну школьного образования современности. Ответ меня пугает: ничему толком! Или почти ничему! Если бы не репетитор и мама-энциклопедия знаний (то есть я), он бы до сих пор не умел ни читать нормально, ни писать связно, ни считать без слез.
Когда мой сын пошёл в первый класс, я была спокойна и даже счастлива.
Мой старший стал школьником! Купили форму (как будто собираемся на парад), портфель (в котором он таскает больше игрушек чем учебников), тетрадки с героями мультфильмов и букет для учительницы – всё как положено по сценарию первого сентября.
Сын тогда ещё не умел читать и писать – ну не проявлял интереса особо. Я пыталась заинтересовать его чтением вслух, показывала буквы — играли в слова (помните ту игру из детства? Когда надо придумать слово на заданную букву?
У нас получалось скорее сочинять новые слова). Но без особого успеха – решил он видимо стать экспертом по прокрастинации.
Я сама пошла в школу в конце восьмидесятых – тоже ничего не умела сначала.
Но моя первая учительница Людмила Николаевна научила нас всему буквально за год: бегло читали, писали связно и решали задачи сложнее современных ребусов для взрослых. Для меня школа была местом волшебным – туда приходят учиться!
Но вот настало августовское организационное собрание перед школой сына… Учительница молодая и строгая сразу дала понять: время сантиментов закончилось! Она провела опрос:
— У кого дети умеют читать?
Поднялось несколько рук.
— Пишут печатными буквами?
Опять руки.
— А прописными?
Тоже руки.
— Считают до десяти?
Рук оказалось много!
А потом она обвела взглядом тех несчастных родителей с опущенными руками – среди них была я.