Когда в дверь позвонили, Ольга стояла у плиты и помешивала кофе в маленькой турке — знаете, том самом чуде техники, которое одновременно и варит напиток, и проверяет твоё терпение на прочность. На кухне царила тишина, за окном моросил осенний дождь, словно природа решила устроить бесплатный душ для всех прохожих. По стеклу медленно ползли мутные дорожки воды, а на подоконнике лежал раскрытый блокнот с расчётами — не простыми, а такими, что заставляли задуматься: кто тут главный бухгалтер своей судьбы? Впервые за много лет эти цифры касались не чужих лекарств или аренды, а её собственной жизни: первый взнос, ежемесячный платёж, мебель (да-да, мебель!), доставка и страховка.
Словно она решила сыграть в игру «Кто хочет стать взрослым?» и уже почти выиграла.
Ольга даже не сразу пошла открывать дверь. Она сняла турку с плиты и аккуратно поставила её на деревянную подставку — ведь кофе должен быть горячим только в чашке, а не в нервных руках хозяйки. Выключила газ и только потом направилась к прихожей.
Глазок смотреть не пришлось: Нина Аркадьевна умела звонить так уверенно, будто у неё был не палец на кнопке звонка, а личный ключ от всех квартир подъезда.
Дверь открылась лишь наполовину — классика жанра «я тебя вижу, но ты меня боишься». На площадке стояла свекровь — в светлом пальто с объёмной сумкой на локте и прической настолько аккуратной, что можно было подумать: «Завтра будет выпускной бал». Её взгляд скользнул мимо Ольги как опытный ревизор по складу: всё ли осталось на месте?
Губы были поджаты так плотно, что казалось — вот-вот произнесут знаменитую фразу из детства: «Ты это съешь!».
— Ну наконец-то! — заявила свекровь с таким видом, будто задержалась она вовсе не ради дружеского визита.
— Я уж думала, ты специально дверь не открываешь.
— Зачем вы пришли? — спросила Ольга спокойно. Тут бы кто-то вспомнил анекдот про женщину у плиты и неожиданный визит свекрови: «Когда свекровь приходит без предупреждения — это либо праздник… либо конец света.»
Нина Аркадьевна чуть откинула голову назад и посмотрела с искренним недоумением:
— Оля, не смеши меня!
Сегодня десятое число. Ты прекрасно знаешь зачем.
Ольга крепко держалась за край двери; пальцы сжались так сильно, будто хотели запустить секретный сигнал SOS.
Но внутри уже не было той дрожи страха от голоса свекрови. Раньше она считала дни до зарплаты как школьник считает часы до каникул; теперь же счёты были пусты.
— Не знаю… Объясните.
Свекровь нахмурилась так глубоко, что можно было подумать: где-то рядом прячется потерянная мелочь из семейного бюджета.
— Мне нужны мои сорок пять тысяч! За квартиру платить надо!
Продукты покупать! Препараты брать!
Или ты решила оставить меня на улице после вашей с Андреем размолвки?
Слово «мои» прозвучало как гимн владения финансовым троном семьи. И тут Ольга вспомнила те времена в Твери: старенькая двушка с запахом сырого подъезда (который был так же неизменен как утренний кофе), грозный лифт-ветеран войны и пятнадцать минут маршрутки до работы.
Андрей работал кладовщиком на складе бытовой техники (где каждый день боролся со стихиями коробок), а Ольга была бухгалтером фирмы по грузоперевозкам – словом, жизнь кипела размеренно и без лишних сюрпризов.