Нелли сидела, уткнувшись в свой телефон, и набирала сумму на калькуляторе. Итоговая цифра не вызвала у неё никаких эмоций — она была знакома ей как свои пять пальцев, хотя раньше Нелли и не собиралась складывать эти суммы в уме. Один миллион шестьсот сорок тысяч рублей — звучит внушительно, правда?
Особенно если учесть, что это не сумма выигрыша в лотерею или гонорар за бестселлер, а то, сколько её муж Павел перевёл родственникам за четыре года совместной жизни. Представьте себе: восемьсот тысяч ушло маме, триста пятьдесят сестре Алевтине (которая жила где-то там, в Белгороде и стригла пенсионерок), двести семьдесят тёте Розе из Оренбурга — да-да, тот самый город с бородатыми медведями и балалайками!
А ещё сто двадцать двоюродному брату, который обещал вернуть деньги так же часто, как обещает сходить в спортзал после Нового года.
Нелли знала всё это потому, что Павел делал переводы при ней. Не скрываясь за углом или под одеялом с фонариком — нет!
Он садился за стол, открывал банковское приложение и печатал цифры прямо на глазах у Нелли. И каждый раз после отправки денег он поворачивался к ней с одной из трёх фраз: «Матери надо», «Алька просила» или «Там без вариантов». Это был почти как ритуал — только вместо волшебных слов тут были денежные знаки.
Нелли молчала все четыре года. Ни разу не спросила: «А нам?» Ни разу не сказала: «Хватит!» Ни разу не ушла в другую комнату — будто бы хотела сделать вид, что этих переводов вообще нет.
Как говорится, если долго смотреть на одну точку — она перестанет быть точкой и превратится в… ну ладно, это уже из области психологии.
Сейчас Нелли сидела в ординаторской хирургического отделения больницы. Смена заканчивалась через пару часов. За окном стемнело: фонари горели вдоль мокрой аллеи так ярко, что асфальт казался покрытым лаком — ну прямо как новый маникюр после похода к Альке-парикмахеру!
На столе лежал блокнот с записями всех переводов: даты, суммы и имена получателей аккуратно вписаны чернилами официального учреждения районной поликлиники. Рядом стоял стакан с остывшим чаем — коричневый ободок на стенках напоминал о том времени дня, когда чай был горячим… но сейчас Нелли даже этого не замечала.
Она пролистала записи ещё раз: восемьдесят шесть переводов за четыре года!
Восемьдесят шесть раз Павел нажимал кнопку «отправить», а Нелли была рядом — то сидела с ним за столом, то мыла посуду или читала книгу про правильное питание хирургов (шутка!). Если поделить эти переводы равномерно по времени – получается чуть больше одного раза в две недели. Регулярнее чем визиты к стоматологу (а уж они-то точно никто не любит) и даже чаще чем их совместные походы в кино… которых вообще не было ни разу за эти годы.
Но всё началось вовсе не с денег — деньги были только симптомом проблемы.
Как говорил заведующий хирургией доктор Шевцов: «Симптом указывает на болезнь, но симптом – это не болезнь». Вот так же и здесь.
Всё началось с Валентины Петровны – матери Павла – которая переехала к ним из Курска через полгода после свадьбы.
Нелли тогда ничего против не имела: мать есть мать! Валентина Петровна была та ещё женщина – энергичная и властная; медсёстры называли её «организатор здоровья». Она точно знала своё давление лучше любого тонометра и всегда умела объяснить врачу диагноз так убедительно, что тот начинал сомневаться в своей профессии.