– Ты только не начинай кричать, – вздыхал Вадим, словно он только что выяснил, что холодильник съел последний кусок пиццы, а не украл семьдесят пять тысяч рублей с их семейного счета. Елена стояла в коридоре с телефоном в руке, и на экране светилась история операций – как будто кто-то решил устроить там фейерверк из денег. Семьдесят пять тысяч рублей!
Их заначка на новую стиральную машину и замену смесителя вдруг превратилась в загадочное «Светлане на путевку». Светлана – это сестра Вадима, мать-одиночка с маникюром дороже их ремонта.
Вадим нервно танцевал возле двери, пытаясь снять ботинки и запутываясь в шнурках так же ловко, как он запутался в финансах семьи. Елена смотрела на него глазами, которые могли бы сверлить бетон – а он пытался объяснить ситуацию с видом человека, который только что спас мир от апокалипсиса. Мол, Светлана звонила вся в слезах: у Вовки аденоиды обострились (слово «аденоиды» звучало у них дома чуть ли не как пароль к тайному хранилищу), нужно срочно ехать к морю.
И тут налетела горящая путевка! Как тут устоять?
Машинка подтекает? Герметик все исправит!
А то ведь семья – она святая!
Елена почувствовала себя героиней анекдота про мужа и жену: «Дорогая, я купил тебе подарок!» – «Какой?» – «Сюрприз!» Вот только сюрприз этот стоил им всей экономии за три месяца. Светлана же жила в просторной квартире с мамой и регулярно обновляла гардероб так щедро, что даже маникюр казался инвестициями в здоровье.
Но когда дело касалось серьезных трат на ребенка или отдых — брат всегда был готов открыть кошелек. Точнее — общий кошелек Елены.
– Морской воздух для Вовки важнее того, что мы тряпками собираем воду после каждой стирки?
– спросила Елена с усталостью человека, который однажды пытался пересчитать все носки после стирки и понял: половина исчезла без вести.
– Если бы я позвонил тебе перед переводом… ты бы начала нудить про бюджет! – вспыхнул Вадим и двинулся на кухню с таким видом, будто спасал семью от финансового апокалипсиса.
Правда была такой: ипотека за квартиру, коммунальные платежи и продукты оплачивались из общего котла денег — главным поставщиком которого была Елена. Она управляла аптекой и умела считать деньги так искусно, что могла предсказать курс рубля по изменению настроения кассира.
Вадим же оставлял себе часть зарплаты на «мелкие расходы», которые удивительным образом утекали к родственникам быстрее воды через дырявый кран.
Елена не стала устраивать охоту за мужем по кухне — она прошла в спальню и открыла ноутбук. Решила сделать то самое страшное — подсчитать все переводы за год.
Цифры выстроились в такую картину маслом, что можно было написать трагикомедию: январь — мама получила лечение зубов (хотя квартира у нее сдавалась), март — сестре понадобилась зимняя резина для машины (ведь без колёс зимой далеко не уедешь), май — племяннику купили велосипед (видимо для здоровья)…
В общем, мелкие переводы по три-пять тысяч рублей мелькали чаще новостей о погоде. И каждый раз звучала одна и та же мантра: «Это семья». Семья — это когда деньги текут рекой из твоего кармана в чужие ботинки и маникюрные наборы.
История эта напоминает старый добрый анекдот про мужа: приходит домой весь счастливый и говорит жене: «Дорогая, я вложил деньги!» Она радостно спрашивает: «В акции?» Он отвечает: «Нет… В твою сестру». Вот примерно так выглядел их семейный бюджет после одной такой «инвестиции».