Мой вечер четверга начался как в лучших домах Хамовников: я, Диана — финансовый аудитор с мозгами размером с черную дыру, сидела за кухонным островом из черного матового керамогранита и потягивала Да Хун Пао.
Чай был заварен так идеально, что даже китайские монахи обзавидовались бы. Тишина в квартире стоила мне дороже, чем моя первая машина, но привыкать к комфорту — это святое дело.
Вдруг дверь хлопнула с такой силой, что я подумала: «Ну всё, сейчас Игорь придет и расскажет мне про свои инвестиционные стратегии». И не ошиблась!
Муж ворвался в прихожую и даже не подумал разуться — прямо в уличных туфлях прошел по светлому дубовому паркету, оставляя грязные следы. Это было похоже на то, как если бы слон решил пройтись по фарфоровой лавке — красиво и страшно одновременно.
— Опять ты свои чаи гоняешь, Диана? — презрительно бросил он, глядя на мою фарфоровую чашку.
— Этот твой китайский фарфор выглядит как дешевка из перехода! Вот у мамы сервиз из ГДР — настоящий хрусталь! Статус!
Я посмотрела на него и вспомнила анекдот: «Муж говорит жене: „Дорогая, ты тратишь деньги на всякую ерунду!“ Жена отвечает: „А ты тратишь деньги на пиво!“ Муж задумался и сказал: „Ну ладно, но это инвестиция в наше счастье.“» Только у нас счастье оказалось куда менее инвестированным.
Игорь всегда умел выдавать советы с таким апломбом, будто он профессор архитектуры интерьера, а не менеджер по логистике с зарплатой 95 тысяч рублей.
Я сделала медленный глоток чая и оставалась спокойна — ведь мой iPad тихонько шептал мне новости из ЕГРН. А там лежала бомба: наша двухкомнатная квартира в Строгино теперь принадлежит… маме Игоря!
Да-да, именно так. Моя половина семейного гнезда была подарена Антонине Павловне без моего ведома.
Игорь думал, что провернул гениальную схему — «запасной аэродром» для себя любимого. Забавно, правда?
Как будто он забыл одну мелочь: я финансовый аналитик и знаю все лазейки лучше любого адвоката. Я улыбнулась ему мягко и сказала: «Учиться уюту? Конечно!
Мне еще многое предстоит узнать от тебя… например, как правильно распоряжаться недвижимостью».
Когда мы поженились пять лет назад, Игорь казался тихим фоном к моей карьере. Тогда я зарабатывала 800 тысяч рублей в месяц (ну почти миллион), а он приносил свои скромные 90 тысяч.
Меня это устраивало: конкурентов дома не надо. Но наглость растет как сорняк без ухода.
С каждым моим повышением Игорь становился все более нахальным. Он начал учить моих друзей-бизнесменов инвестициям со словами: «Вы неправильно вкладываете деньги!» Друзья улыбались вежливо и думали про себя: «Да уж… кто платит за ужин?» А его мама была главным режиссером этого спектакля абсурда. Приходила к нам домой и осматривала квартиру стоимостью 55 миллионов рублей так же презрительно, как критик оценивает рисунок первоклассника.
— Дианочка, ну что это за голые окна?
Надо тюль повесить! Ламбрекены! Ты же должна создать атмосферу для Игорька!
Она искренне верила, что её сын — золотой слиток (в смысле личности), а я всего лишь удачно пристроившаяся баба из фондового рынка.
Два года назад Игорь заявил мне о пассивном доходе:
— Давай купим квартиру под сдачу!
У меня есть накопления!