11 сентября. День, который я теперь называю не просто юбилеем, а настоящим ЮБИЛЕЕЩЕМ! Год назад мне пересадили костный мозг — да-да, именно тот, что в фильмах показывают как спасение жизни.
И вот спустя 365 дней я всё ещё здесь: хожу на своих двоих, стираю носки детям и даже умудряюсь путешествовать. В общем, живу как обычный человек, только с бонусом «пересаженный».
Привет-привет, с вами Ольга!
В комментариях опять апокалипсис — будто мы обсуждаем не мой год после пересадки, а финал «Игры престолов». Люди спорят так горячо, что можно было бы сварить чайник на их эмоциях. Но знаете что?
Каждый останется при своём мнении — это как спорить с котом о том, кто главный в доме. Бесполезно и весело.
Первый раз такое? Да нет уж! Помню как недавно с барахолкой тоже самое было — один в один.
За четыре с половиной года ведения канала я научилась игнорировать эти баталии и писать дальше. Вот сегодня хотела рассказать про астигматизм (да-да, мои бигуди – настоящий вызов для оптики), но комментарии забрали всё моё время. А тут вдруг интернет стал дружелюбен ко мне и свободное время появилось – словно вселенная решила дать мне передышку.
Так что астигматизм подождёт, он ведь навсегда со мной (как плохая привычка смотреть сериалы до 3 утра).
А вот про пересадку костного мозга расскажу – ведь юбилей-то серьёзный!
Год был тяжёлым — физически и морально. Представьте себе игру в рулетку: ставишь на жизнь и надеешься на удачу. Шанс выживаемости после такой процедуры около 60%, так что я чувствую себя чуть лучше игрока в казино Лас-Вегаса: иногда выигрываю, иногда – нет.
За этот год я научилась многому: смотреть на жизнь другими глазами (иногда даже через розовые очки), обрела подруг по несчастью — у нас теперь своя «банда» из тех, кто прошёл через эту процедуру.
К сожалению, некоторых уже нет с нами — это напоминает анекдот про оптимиста и пессимиста в больнице: оптимист говорит – «Я поправлюсь!», пессимист отвечает – «А ты знаешь сколько ещё надо ждать?»
Больно видеть тех, кто медленно угасает. Когда врачи сделали всё возможное (и даже две алло-пересадки), а болезнь всё равно берёт своё – это как пытаться починить старый советский холодильник отверткой от IKEA.
Но знаете что? Я настоящий везунчик!
Мой диагноз — миелодиспластический синдром — дал мне чуть больше шансов на жизнь чем некоторым другим пациентам. Сейчас понимаю: врачи были правы настаивая на пересадке именно тогда. Тогда я бы отложила её хоть до следующего года… Ну а сейчас понимаю — вовремя сделали.
Особенно учитывая мой низкий болевой порог и плохую выносливость — если бы дотянула до более тяжёлого состояния, скорее всего уже не пережила бы процедуру.
Смотрю сейчас на свою фотку годичной давности: невинная и ещё не испорченная жизнью (ну или высокодозной химиотерапией). Тогда меня только начали избавлять от моего родного костного мозга с поломанной хромосомой… Кто бы мог подумать?
Откуда берутся эти поломки?
Никто толком не знает. Жил человек 38 лет нормально – бац! И начались проблемы.
Иногда говорят «после лейкозов», мол химия ломает клетки… но у меня случай особенный – ни лейкоза ни чего подобного не было.
После первой высокодозной химии я уже начала приходить в себя – даже накрасилась (волосы ещё были целые). Тогда я подозревала, что впереди будет трудно… но насколько трудно – понятия не имела.